молча проще

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

молча проще > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — понедельник, 12 ноября 2018 г.
Калейдоскоп Пeчaль в сообществе Бесконечность 14:33:48
Взрыв огромным консервным ножом вспорол корпус ракеты.
Людей выбросило в космос, подобно дюжине трепещущих серебристых рыб.
Их разметало в черном океане, а корабль, распавшись на миллион осколков, полетел дальше, словно рой метеоров в поисках затерянного Солнца.
- Беркли, Беркли, ты где?
Слышатся голоса, точно дети заблудились в холодной ночи.
- Вуд, Вуд!
- Капитан!
- Холлис, Холлис, я Стоун.
- Стоун, я Холлис. Где ты?
- Не знаю. Разве тут поймешь? Где верх? Я падаю. Понимаешь, падаю.
Подробнее…Они падали, падали, как камни падают в колодец. Их разметало, будто двенадцать палочек, подброшенных вверх исполинской силой. И вот от людей остались только одни голоса - несхожие голоса, бестелесные и исступленные, выражающие разную степень ужаса и отчаяния.
- Нас относит друг от друга.
Так и было. Холлис, медленно вращаясь, понял это. Понял и в какой-то мере смирился. Они разлучились, чтобы идти каждый своим путем, и ничто не могло их соединить. Каждого защищал герметический скафандр и стеклянный шлем, облекающий бледное лицо, но они не успели надеть силовые установки. С маленькими двигателями они были бы точно спасательные лодки в космосе, могли бы спасать себя, спасать других, собираться вместе, находя одного, другого, третьего, и вот уже получился островок из людей, и придуман какой-то план... А без силовой установки на заплечье они - неодушевленные метеоры, и каждого ждет своя отдельная неотвратимая судьба.
Около десяти минут прошло, пока первый испуг не сменился металлическим спокойствием. И вот космос начал переплетать необычные голоса на огромном черном ткацком стане; они перекрещивались, сновали, создавая прощальный узор.


- Холлис, я Стоун. Сколько времени можем мы еще разговаривать между собой?
- Это зависит от скорости, с какой ты летишь прочь от меня, а я-от тебя.
- Что-то около часа.
- Да, что-нибудь вроде того, - ответил Холлис задумчиво и спокойно.
- А что же все-таки произошло? - спросил он через минуту.
- Ракета взорвалась, только и всего. С ракетами это бывает.
- В какую сторону ты летишь?
- Похоже, я на Луну упаду.
- А я на Землю лечу. Домой на старушку Землю со скоростью шестнадцать тысяч километров в час. Сгорю, как спичка.
Холлис думал об этом с какой-то странной отрешенностью. Точно он видел себя со стороны и наблюдал, как он падает, падает в космосе, наблюдал так же бесстрастно, как падение первых снежинок зимой, давным- давно.



Остальные молчали, размышляя о судьбе, которая поднесла им такое: падаешь, падаешь, и ничего нельзя изменить. Даже капитан молчал, так как не мог отдать никакого приказа, не мог придумать никакого плана, чтобы все стало по-прежнему.
- Ох, как долго лететь вниз. Ох, как долго лететь, как долго, долго, долго лететь вниз, - сказал чей-то голос. -Не хочу умирать, не хочу умирать, долго лететь вниз...
- Кто это?
- Не знаю.
- Должно быть, Стимсон. Стимсон, это ты?
- Как долго, долго, сил нет. Господи, сил нет.
- Стимсон, я Холлис. Стимсон, ты слышишь меня?
Пауза, и каждый падает, и все порознь.
- Стимсон.
- Да. - Наконец-то ответил.
- Стимсон, возьми себя в руки, нам всем одинаково тяжело.
- Не хочу быть здесь. Где угодно, только не здесь.
- Нас еще могут найти.
- Должны найти, меня должны найти, - сказал Стимсон. - Это неправда, то, что сейчас происходит, неправда.
- Плохой сон, - произнес кто-то.
- Замолчи!-крикнул Холлис.
- Попробуй, заставь, - ответил голос. Это был Эплгейт. Он рассмеялся бесстрастно, беззаботно. - Ну, где ты?
И Холлис впервые ощутил всю невыносимость своего положения. Он захлебнулся яростью, потому что в этот миг ему больше всего на свете хотелось поквитаться с Эплгейтом. Он много лет мечтал поквитаться, а теперь поздно, Эплгейт - всего лишь голос в наушниках.
Они падали, падали, падали...

Двое начали кричать, точно только сейчас осознали весь ужас, весь кошмар происходящего. Холлис увидел одного из них: он проплыл мимо него, совсем близко, не переставая кричать, кричать...
- Прекрати!
Совсем рядом, рукой можно дотянуться, и все кричит. Он не замолчит. Будет кричать миллион километров, пока радио работает, будет всем душу растравлять, не даст разговаривать между собой.
Холлис вытянул руку. Так будет лучше. Он напрягся и достал до него. Ухватил за лодыжку и стал подтягиваться вдоль тела, пока не достиг головы. Космонавт кричал и лихорадочно греб руками, точно утопающий. Крик заполнил всю Вселенную.


"Так или иначе, - подумал Холлис. - Либо Луна, либо Земля, либо метеоры убьют его, зачем тянуть?"
Он раздробил его стеклянный шлем своим железным кулаком. Крик захлебнулся. Холлис оттолкнулся от тела, предоставив ему кувыркаться дальше, падать дальше по своей траектории.
Падая, падая, падая в космос, Холлис и все остальные отдались долгому, нескончаемому вращению и падению сквозь безмолвие.
- Холлис, ты еще жив?
Холлис промолчал, но почувствовал, как его лицо обдало жаром.
- Это Эплгейт опять.
- Ну что тебе, Эплгейт?
- Потолкуем, что ли. Все равно больше нечем заняться.
Вмешался капитан:
- Довольно. Надо придумать какой-нибудь выход.
- Эй, капитан, молчал бы ты, а? - сказал Эплгейт.
- Что?
- То, что слышал. Плевал я на твой чин, до тебя сейчас шестнадцать тысяч километров, и давай не будем делать из себя посмешище. Как это Стимсон сказал: нам еще долго лететь вниз.
- Эплгейт!
- А, заткнись. Объявляю единоличный бунт. Мне нечего терять, ни черта. Корабль ваш был дрянненький, и вы были никудышным капитаном, и я надеюсь, что вы сломаете себе шею, когда шмякнетесь о Луну.
- Приказываю вам замолчать!
- Давай, давай, приказывай. - Эплгейт улыбнулся за шестнадцать тысяч километров. Капитан примолк. Эплгейт продолжал: - Так на чем мы остановились, Холлис? А, вспомнил. Я ведь тебя тоже терпеть не могу. Да ты и сам об этом знаешь. Давно знаешь.
Холлис бессильно сжал кулаки.
- Послушай-ка, что я скажу,- не унимался Эплгейт.- Порадую тебя. Это ведь я подстроил так, что тебя не взяли в "Рокет компани" пять лет назад.
Мимо мелькнул метеор. Холлис глянул вниз: левой кисти как не бывало. Брызнула кровь. Мгновенно из скафандра вышел весь воздух. Но в легких еще остался запас, и Холлис успел правой рукой повернуть рычажок у левого локтя; манжет сжался и закрыл отверстие. Все произошло так быстро, что он не успел удивиться. Как только утечка прекратилась, воздух в скафандре вернулся к норме. И кровь, которая хлынула так бурно, остановилась, когда он еще сильней повернул рычажок - получился жгут.


Все это происходило среди давящей тишины. Остальные болтали. Один из них, Леспер, знай себе, болтал про свою жену на Марсе, свою жену на Венере, свою жену на Юпитере, про свои деньги, похождения, пьянки, игру и счастливое времечко. Без конца тараторил, пока они продолжали падать. Летя навстречу смерти, он предавался воспоминаниям и был счастлив.
До чего все это странно. Космос, тысячи космических километров - и среди космоса вибрируют голоса. Никого не видно, только радиоволны пульсируют, будоражат людей.
- Ты злишься, Холлис?
- Нет.
Он и впрямь не злился. Вернулась отрешенность, и он стал бесчувственной глыбой бетона, вечно падающей в никуда.
- Ты всю жизнь карабкался вверх, Холлис. И не мог понять, что вдруг случилось. А это я успел подставить тебе ножку как раз перед тем, как меня самого выперли.
- Это не играет никакой роли, - ответил Холлис"
Совершенно верно. Все это прошло. Когда жизнь прошла, она словно всплеск кинокадра, один миг на экране; на мгновение все страсти и предрассудки сгустились и легли проекцией на космос, но прежде чем ты успел воскликнуть: "Вон тот день счастливый, а тот несчастный, это злое лицо, а то доброе", - лента обратилась в пепел, а экран погас.
Очутившись на крайнем рубеже своей жизни и оглядываясь назад, он сожалел лишь об одном: ему всего-навсего хотелось жить еще. Может быть, у всех умирающих/такое чувство, будто они и не жили? Не успели вздохнуть как следует, как уже все пролетело, конец? Всем ли жизнь кажется такой невыносимо быстротечной - или только ему, здесь, сейчас, когда остался всего час-другой на раздумья и размышления?
Чей-то голос - Леспера - говорил:
- А что, я пожил всласть. Одна жена на Марсе, вторая на Венере, третья на Юпитере. Все с деньгами, все меня холили. Пил, сколько влезет, раз проиграл двадцать тысяч долларов.
"Но теперь-то ты здесь, - подумал Холлис. - У меня ничего такого не было. При жизни я завидовал тебе, Леспер, пока мои дни не были сочтены, завидовал твоему успеху у женщин, твоим радостям. Женщин я боялся и уходил в космос, а сам мечтал о них и завидовал тебе с твоими женщинами, деньгами и буйными радостями. А теперь, когда все позади и я падаю вниз, я ни в чем тебе не завидую, ведь все прошло, что для тебя, что для меня, сейчас будто никогда и не было ничего". Наклонив голову, Холлис крикнул в микрофон:
- Все это прошло, Леспер!
Молчание.
- Будто и не было ничего, Леспер!
- Кто это? - послышался неуверенный голос Леспера.
- Холлис.
Он подлец. В душу ему вошла подлость, бессмысленная подлость умирающего. Эплгейт уязвил его, теперь он старается сам кого-нибудь уязвить. Эплгейт и космос - и тот и другой нанесли ему раны.
- Теперь ты здесь, Леспер. Все прошло. И точно ничего не было, верно?
- Нет.
- Когда все прошло, то будто и не было. Чем сейчас твоя жизнь лучше моей? Сейчас - вот что важно. Тебе лучше, чем мне? Ну?
- Да, лучше!
- Это чем же?
- У меня есть мои воспоминания, я помню! - вскричал Леспер где-то далеко-далеко, возмущенно прижимая обеими руками к груди свои драгоценные воспоминания.
И ведь он прав. У Холлиса было такое чувство, словно его окатили холодной водой. Леспер прав. Воспоминания и вожделения не одно и то же. У него лишь мечты о том, что он хотел бы сделать, у Леспера воспоминания о том, что исполнилось и свершилось. Сознание этого превратилось в медленную, изощренную пытку, терзало Холлиса безжалостно, неумолимо.


- А что тебе от этого? - крикнул он Лесперу. - Теперь- то? Какая радость от того, что было и быльем поросло? Ты в таком же положении, как и я.
- У меня на душе спокойно, - ответил Леспер. - Я свое взял. И не ударился под конец в подлость, как ты.
- Подлость? - Холлис повертел это слово на языке.
Сколько он себя помнил, никогда не был подлым, не смел быть подлым. Не иначе, копил все эти годы для такого случая. "Подлость". Он оттеснил это слово в глубь сознания. Почувствовал, как слезы выступили на глазах и покатились вниз по щекам. Кто-то услышал, как у него перехватило голос.
- Не раскисай, Холлис.
В самом деле, смешно. Только что давал советы другим, Стимсону, ощущал в себе мужество, принимая его за чистую монету, а это был всего-навсего шок и - отрешенность, возможная при шоке. Теперь он пытался втиснуть в считанные минуты чувства, которые подавлял целую жизнь.
- Я понимаю, Холлис, что у тебя на душе, - прозвучал затухающий голос Леспера, до которого теперь было уже тридцать тысяч километров. - Я не обижаюсь.
"Но разве мы не равны, Леспер и я? - недоумевал он. - Здесь, сейчас? Что прошло, то кончилось, какая теперь от этого радость? Так и так конец наступил". Однако он знал, что упрощает: это все равно что пытаться определить разницу между живым человеком и трупом. У первого есть искра, которой нет у второго, эманация, нечто неуловимое.


Так и они с Леспером: Леспер прожил полнокровную жизнь, он же, Холлис, много лет все равно что не жил. Они пришли к смерти разными тропами, и если смерть бывает разного рода, то их смерти, по всей вероятности, будут различаться между собой, как день и ночь. У смерти, как и у жизни, множество разных граней, и коли ты уже когда-то умер, зачем тебе смерть конечная, раз навсегда, какая предстоит ему теперь?
Секундой позже он обнаружил, что его правая ступня начисто срезана. Прямо хоть смейся. Снова из скафандра вышел весь воздух. Он быстро нагнулся: ну, конечно, кровь, метеор отсек ногу до лодыжки. Ничего не скажешь, у этой космической смерти свое представление о юморе. Рассекает тебя по частям, точно невидимый черный мясник. Боль вихрем кружила голову, и он, силясь не потерять сознание, затянул рычажок на колене, остановил кровотечение, восстановил давление воздуха, выпрямился и продолжал падать, падать - больше ничего не оставалось.
- Холлис?
Он сонно кивнул, утомленный ожиданием смерти.
- Это опять Эплгейт, - сказал голос.
- Ну.
- Я подумал. Слышал, что ты говорил. Не годится так. Во что мы себя превращаем! Недостойная смерть получается. Изливаем друг на друга всю желчь. Ты слушаешь, Холлис?
- Да.
- Я соврал. Только что. Соврал. Никакой ножки я тебе не подставлял. Сам не знаю, зачем так сказал. Видно, захотелось уязвить тебя. Именно тебя. Мы с тобой всегда соперничали. Видишь - как жизнь к концу, так и спешишь покаяться. Видно, это твое зло вызвало у меня стыд. Так или не так, хочу, чтобы ты знал, что я тоже вел себя по- дурацки. В том, что я тебе говорил, ни на грош правды, И катись к черту.
Холлис снова ощутил биение своего сердца. Пять минут оно словно и не работало, но теперь конечности стали оживать, согреваться. Шок прошел, прошли также приступы ярости, ужаса, одиночества. Как будто он только что из-под холодного душа, впереди завтрак и новый день.
- Спасибо, Эплгейт.
- Не стоит. Выше голову, старый мошенник.
- Эй, - вступил Стоун.
- Что тебе? - отозвался Холлис через просторы космоса; Стоун был его лучшим другом на корабле.
- Попал в метеорный рой, такие миленькие астероиды.
- Метеоры?
- Это, наверно, Мирмидоны, они раз в пять лет пролетают мимо Марса к Земле. Меня в самую гущу занесло. Кругом точно огромный калейдоскоп... Тут тебе все краски, размеры, фигуры. Ух ты, красота какая, этот металл!
Тишина.
- Лечу с ними, - снова заговорил Стоун. - Они захватили меня. Вот чертовщина!
Он рассмеялся.
Холлис напряг зрение, но ничего не увидел. Только крупные алмазы и сапфиры, изумрудные туманности и бархатная тушь космоса, и глас всевышнего отдается между хрустальными бликами. Это сказочно, удивительно : вместе с потоком метеоров Стоун будет много лет мчаться где-то за Марсом и каждый пятый год возвращаться к Земле, миллион веков то показываться в поле зрения планеты, то вновь исчезать. Стоун и Мирмидоны, вечные и нетленные, изменчивые и непостоянные, как цвета в калейдоскопе - длинной трубке, которую ты в детстве наставлял на солнце и крутил.
- Прощай, Холлис. - Это чуть слышный голос Стоуна. - Прощай.


- Счастливо! - крикнул Холлис через пятьдесят тысяч километров.
- Не смеши, - сказал Стоун и пропал.
Звезды подступили ближе.
Теперь все голоса затухали, удаляясь каждый по своей траектории, кто в сторону Марса, кто в космические дали. А сам Холлис... Он посмотрел вниз. Единственный из всех, он возвращался на Землю.
- Прощай.
- Не унывай.
- Прощай, Холлис. - Это Эплгейт.
Многочисленные: "До свидания". Отрывистые:
"Прощай". Большой мозг распадался. Частицы мозга, который так чудесно работал в черепной коробке несущегося сквозь космос ракетного корабля, одна за другой умирали; исчерпывался смысл их совместного существования. И как тело гибнет, когда перестает действовать мозг, так и дух корабля, и проведенные вместе недели и месяцы, и все, что они означали друг для друга, - всему настал конец. Эплгейт был теперь всего-навсего отторженным от тела пальцем; нельзя подсиживать, нельзя презирать. Мозг взорвался, и мертвые никчемные осколки разбросало, не соберешь. Голоса смолкли, во всем космосе тишина. Холлис падал в одиночестве.
Они все очутились в одиночестве. Их голоса умерли, точно эхо слов всевышнего, изреченных и отзвучавших в звездной бездне. Вон капитан улетел к Луне, вон метеорный рой унес Стоуна, вон Стимсон, вон Эплгейт на пути к Плутону, вон Смит, Тэрнер, Ундервуд и все остальные; стеклышки калейдоскопа, которые так долго составляли одушевленный узор, разметало во все стороны.
"А я? - думал Холлис. - Что я могу сделать? Есть ли еще возможность чем-то восполнить ужасающую пустоту моей жизни? Хоть одним добрым делом загладить подлость, которую я накапливал столько лет, не подозревая, что она живет во мне! Но ведь здесь, кроме меня, никого нет, а разве можно в одиночестве сделать доброе дело? Нельзя. Завтра вечером я войду в атмосферу Земли".
"Я сгорю, - думал он, - и рассыплюсь прахом по всем материкам. Я принесу пользу. Чуть-чуть, но прах есть прах, земли прибавится".


Он падал быстро, как пуля, как камень, как железная гиря, от всего отрешившийся, окончательно отрешившийся. Ни грусти, ни радости в душе, ничего, только желание сделать доброе дело теперь, когда всему конец, доброе дело, о котором он один будет знать.
"Когда я войду в атмосферу, - подумал Холлис, - то сгорю, как метеор".
- Хотел бы я знать, - сказал он, - кто-нибудь увидит меня?

Мальчуган на проселочной дороге поднял голову и воскликнул:
- Смотри, мама, смотри! Звездочка падает!
Яркая белая звездочка летела в сумеречном небе Иллинойса.
- Загадай желание, - сказала его мать. - Скорее загадай желание.


Рэй Брэдбери
буду любить тебя всю зиму, а зимы тут бесконечные асоциальный 13:28:29
хочу человека в личные, на ежедневные беседы
я люблю делиться мелкими событиями и большими историями
хочу человека в личные, на частые совместные просмотры фильмецов или нетипично клевых тайтлов
я люблю ставить плей в одно время с тобой
хочу человека в личные, на небольшие марафончики\челендж­и в рисование хех
я люблю рисовать для кого-нибудь
хочу человека в личные, на нечастые будние вечера с бокалом вина или баночкой пива
я люблю быть с тобой, когда ты захочешь выпить
хочу человека в личные, на делиться и собирать вместе плейлисты
я люблю слушать новое, люблю слушать то, что нравится тебе
хочу человека в личные, на вечерние игрули, лига легенд и много-много других приключений
я люблю еще инди игры и буду любить тебя : )

важно, чтобы ты отдавался мне настолько, насколько я отдаюсь тебе

я оставлю страничку, если ты, прежде, захочешь узнать обо мне больше:
vk.com/shi_rent
И если все таки да, пиши сразу туда <З

Взято: ВОРОН panda21 08:46:30
­Artemida933 28 мая 2018 г. 01:08:48 написала в своём дневнике ­Вечная...Призрачна­я...Встречная...
ВОРОН
Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
Будто глухо так затукал в двери дома моего.
«Гость,— сказал я,— там стучится в двери дома моего,
Гость — и больше ничего».
Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер.
Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали
Облегченье от печали по утраченной Линор,
По святой, что там, в Эдеме ангелы зовут Линор,—
Безыменной здесь с тех пор.
Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах
Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,
И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:
«Это гость лишь запоздалый у порога моего,
Гость какой-то запоздалый у порога моего,
Гость-и больше ничего».
И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.
«Извините, сэр иль леди,— я приветствовал его,—
Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,
Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,
Что я вас едва услышал»,— дверь открыл я: никого,
Тьма — и больше ничего.
Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный
В грезы, что еще не снились никому до этих пор;
Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака,
Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: «Линор!»
Это я шепнул, и эхо прошептало мне: «Линор!»
Прошептало, как укор.
В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери
И услышал стук такой же, но отчетливей того.
«Это тот же стук недавний,—я сказал,— в окно за ставней,
Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,
Это ветер стукнул ставней у окошка моего,—
Ветер — больше ничего».
Только приоткрыл я ставни — вышел Ворон стародавний,
Шумно оправляя траур оперенья своего;
Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо;
С видом леди или лорда у порога моего,
Над дверьми на бюст Паллады у порога моего
Сел — и больше ничего.
И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,
Видя важность черной птицы, чопорный ее задор,
Я сказал: «Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,
О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,
Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?»
Каркнул Ворон: «Nevermore».
Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,
Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;
Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,
Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,
Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,
Птица с кличкой «Nevermore».
Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти
Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.
Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,
И шепнул я вдруг вздохнувши: «Как друзья с недавних пор,
Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор».
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном,
И сказал я: «Несомненно, затвердил он с давних пор,
Перенял он это слово от хозяина такого,
Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,
Похоронный звон надежды и свой смертный приговор
Слышал в этом «nevermore».
И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,
Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор,
Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,
Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,
Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,
Хриплым карком: «Nevermore».
Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой,
Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,
Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной
Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор,
Ах, она здесь не склонится на подушку на узор
Никогда, о, nevermore!
Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма
И ступили серафимы в фимиаме на ковер.
Я воскликнул: «О несчастный, это Бог от муки страстной
Шлет непентес-исцеленье от любви твоей к Линор!
Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Я воскликнул: «Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор
Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,
Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,
Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Я воскликнул: «Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Если только бог над нами свод небесный распростер,
Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,
Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор —
Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
«Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! —
Я, вскочив, воскликнул: — С бурей уносись в ночной простор,
Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор
Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной
простор!»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,
С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;
Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,
И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,
И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.
Никогда, о, nevermore!
Источник: http://frolenkova19­95.beon.ru/42627-039­-voron.zhtml
Выглянула с утра surok mizantrop 03:59:22
в окно приложения с погодой и подумала, что скоро начнётся сезон, и надо меня доски. А потом увидела, что к выходным снова + и дождь. Печально.
По летнюю доску всё-равно пора убирать. Снежок, выпадай. Я новую куртку вчера купила. Я катать хочу.

Категории: Около спорта, Бытовуха
Позавчера — суббота, 10 ноября 2018 г.
Сон мой - враг мой Vellichor 21:07:03
 Я не люблю спать, абсолютно. Меня не мучают кошмары, бессонница или что-то вроде этого. Просто, прими как данность. Раньше я думала что я сова, поздно засыпаю и поздно встаю. Однако потом заметила за собой особенность неосознанно сокращать время сна. Чем меньше я сплю, тем я более довольна. Недосып вреден для организма, и я конечно же сплю часов 6-7. Но считаю что человек был бы идеален, если бы организму хватало около 4-х часов сна в сутки.
мне интересно есть ли еще люди, не любящие сон? Возможно есть, но их мало, по крайней мере я таких не знаю. Я даже не знаю людей, которые бы знали людей, которые не прочь поваляться.

Музыка Eels -I Need Some Sleep
21:08:56 неправильный гусь
если людей, не любящих еду я ещё могу как-то понять, но не любить сон.... это вне моего понимания
21:10:17 Vellichor
Есть и такие извращенья
21:11:10 Vellichor
А покушать я люблю
21:11:29 неправильный гусь
я наоборот не против поспать лишние 5 часов... ну типа 8 часов, как и все и ещё дополнительно 5 если меня не будить, наверное, сутками буду спать
. Blаck Velvet 11:20:17
йоооожикиии
в смысле, что-то меня на прошлой неделе вообще отрубило О.О апогеем стал вчерашний концерт, на котором я вообще во время выступления выключилась и действовала чисто механически. Один раз включилась посередине, тут же затряслись коленки, так что сочла за лучшее снова отключиться. Танцуем же, так что трясущиеся руки/коленки мне ну вообще ни к чему.
и прошлую неделю точно так же. почти не помню ничего т.т

надеюсь, это связано с волнением перед концертом, а не с состоянием моих мозгов .___.
. повелитель трав 07:12:30
Ночью было -7, по ощущениям -14. Хз кто и как определяет эти ощущения, но по-моему ощущалось как все -20. Живу здесь шестой год, но к такому дубаку привыкнуть невозможно. Среднегодовая разность температур 34 градуса по цельсию. Не охуеть от такого сложно. Когда местные говорят, что -20 это ок и вообще зимы стали тёплые, у меня пылает жопа. Дома в -20 мы не ходили на учёбу, здесь это всего лишь повод не пойти на лыжи на физре. Моя мечта съёбывать отсюда как минимум на зиму. В тёплые края, как птицы
пятница, 9 ноября 2018 г.
Пролог Fugaku 17:32:15
Пролог


Я слегка, только уголками губ улыбалась, смотря на то, как кружатся мои подруги под мою игру, - я с семи училась играть на гикабиве, и преуспела в этом лучше моих соратниц.
Гейша. Это было мои наибольшим достижением, быть красиво одетой, сидеть в правильной позе, зная, что меня просто так не тронут, - сегодня господа требовали зрелищ и красоты, в чем была нужна моя гикабива и танец моих подруг. Одетых в красивые кимоно, с высокими прическами, бледной от пудры кожей, - я выглядела точно также,все дело в разности тел, в разности произношений и действий. Легкая и осторожная игра была приятной для слуха, господа, - несколько мужчин взрослой наружности, - распивали daiginjo, тихо переговариваясь друг с другом. Касамато-сан говорил, что здесь нужна точность, что господа хотят отдохнуть, - почему не дать им отдых? В одном из зеркал, что стояли в некоторых углах, я увидела саму себя, сидящую на коленях, играющую на гикабиве, с легкой безмятежной улыбкой и слегка прищуренными глазами.

Я была Таю не просто так.
Я не была высокой, зато была стройной и тонкой. У меня была аккуратная грудь, и без пудры бледная кожа, - что не мешало мне пользоваться ею, для подчеркивания цвета каштановых волос, длинных, почти к коленям, которые сейчас были связаны в красивую и изящную прическу, украшенную золотыми куси и когай, золотыми пушистыми кандзаси. Золотая тонкая рубашка, красное тонкое кимоно, фиолетовое верхнее кимоно, расшитое золотыми цветами и бабочками, все это открывало лопатки, плечи и шею, открывало вид на несколько цветов лотосов нежно-розового цвета, что переходили в белый и даже красный, - их было ровно семь, как и заповедей гейши. Гэта удобно сидели на ногах, хотя мне всегда казалось, что фиолетовый бант на оби мне не идет. Губы были тщательно накрашены кисточкой в розовый бледный цвет, а большие карамельные глаза были слегка прикрыты.
Я умела игра на инструментах, петь и танцевать. Знала множество хайку и хокку, умела развлечь разговором и следить за господом, и была сведуща в любовных делах. Была “Обложкой” заведения, дорогой и умелой.
И это вызывало гордость. Я знала, что в Ёсивара нет никого лучше меня. Рука не дрогнула, когда резко открылась сёдзи, и вошло несколько человек, одетых в военную форму.

- Stop! Today you will die! - знакомый язык прошиб разум, первые выстрелы прошли будто сквозь меня. Я опустила взгляд на плечо, которое болело.

Рана.
И как сюда попали Американцы…?
Подняв взгляд, я увидела перед собой одного из их военных, отметив золотые волосы и карий взгляд, с ухмылкой, - он направил на меня ружье. Слегка улыбнулась, прикрыв глаза, - война с Америкой в этом году очень неудобно обернулась для меня…

***


Это не было дзигоку, было слишком холодно, и мир вокруг не был темен и ужасен, и я не слышала крики грешных.
Небо надо мной было удивительно чистым, казалось, веер ночи накрыл весь небосвод, озарив его яркими точками звезд, а полная луна будто смотрела на меня с небес, - будто Цукиеми решила своими глазами посмотреть на мое удивление. Я удивленно приподняла руки, вытянув их из-под тонкой накрывающей меня ткани, - маленькие, по-детски пухлые, не знающие ни одного из обрядов, которых я училась, они были не моими. Моя кожа была бледной, но не смуглой, с золотистым оттенком. Это было не мое тело. Но прошла ли я весь путь в девяносто девять дней, предстала ли перед Энмой-сама и Десятьма Господами? Было ли все это?
Мне было ужасно холодно, мое детское тело могло не выдержать этого, поэтому я собралась с силами, чтобы закричать. Я лежала в корзинке, возле двери, - кто мог подбросить свое дитя, наследника? Чуткий слух уловил копошение за дверью, кто-то бежал сюда, услышав мой крик, и резко открыл дверь, едва не сбив корзинку, - та только пошатнулась слегка назад, испугав только меня. Я не хотела умирать, не опять, получив свое тело, получив перерождение здесь, где меня не убивают Американцы, где не было войны с ними и Великобританией, из-за нанесенного вреда.

- Oh my God! Vernon, Vernon, come here! - закричал женский голос, и меня в корзинке подняли вверх.

Зрелая женщина, с бледной кожей, морщинами возле красных губ, длинной шеей, - во взгляде зеленых глаз у нее был легкий испуг, возможно за меня, за ребенка, что лежит здесь. Ее светлые волосы были связаны небрежно, неподобающе женщине, но я уже об этом не думала, - я ощущала усталость и желание спать. Возможно ли, что моя душа устала…?

***


Проснулась я от истошного крика ребенка, несколько визгливо и слишком громкого для меня, но я только открыла глаза, - что происходит? Комната, где я лежала, совершенно не была похожей на Чайный домик, ни мой, ни кого-то моего “Уровня”, - стены здесь были слишком крепкими, покрашенными в однотонный голубой цвет, в углу стоял шкаф и комод, стол в другом углу, - я лежала в деревянной клетке, вместе с другим ребенком, более плотным, чем я. В комнату практически сразу вбежала вчерашняя женщина, успокаивая ребенка, что кричал, и с опаской смотря на меня, - она меня отчего-то боялась. Пришел ее муж, иначе бы она не реагировала на него этой слегка дрожащей, но нежной улыбкой. Темно-русые волосы, плотное тело, голубые уверенные глаза, - он был одет в рубашку и свитер. Я протянула к нему руки, - я ведь теперь ребенок, да?
Я должна играть ребенка, чтобы они не подумали, что в меня вселился ёкай.

- - - - -


Гакубива - Бива (яп. ) — японский струнный щипковый инструмент. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B8%D0%B2%D0%B0_(%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82)
Гейша - Гейша (яп. гэйся) — женщина, развлекающая своих клиентов (гостей, посетителей) японским танцем, пением, ведением чайной церемонии, беседой на любую тему, обычно одетая в кимоно и носящая традиционные макияж и прическу Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D0%B9%D1%88%D0%B0
daiginjo - Подробнее…http://www.luxurynet.ru/gastronomynews/477.html
Таю - Таю (яп. таю:, тайфу, дайфу, дословно «дафу», чиновник в Китае) — высший ранг дорогих японских гейш (к ним близки ойран). Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B0%D1%8E
Куси и когай - грубни и палочки для волос Подробнее…http://www.yapon-decor.ru/stati/stat34.php
Кандзаси - Кандзаси (яп. , встречается также написание ) — японские традиционные женские украшения для волос. Кандзаси носят с кимоно. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B7%D0%B0%D1%81%D0%B8
Лотос-тату - Подробнее…http://tattooha.com/znachenie/item/23-znachenie-tatu-lotos
Семь заповедей гейш - Подробнее…https://www.letoile.ru/article/1116/
Ёсивара - Ёсивара (яп. , Тростниковое поле или Весёлое поле) — токийский «район красных фонарей» эпохи Эдо. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%81%D1%81%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B0
Stop! Today you will die! - англ. “Стоп! Сегодня вы умрете!”
Война с Америкой, которая началась в 1941 года 7 декабря, после того, как Япония нанесла удар по Пёрл-Харбору. Этот день называют в Америке днем “Позора”, и после начались военные действия. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/1941_%D0%B3%D0%BE%D0%B4
Дзигоку - Дзигоку (яп. ) — название преисподней в японском языке, которое обычно подразумевает концепцию буддийского ада, где правит бог Эмма. От мира живых его отделяет река Сандзу. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B7%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D0%BA%D1%83
Подробнее…http://japanpoetry.ru/model/n21814 - стих о гейше и ночи… Или хокку? Ох…
Цукиеми - Цукуёми (Цукуёми-но Микото) - "бог счета лун". В японской мифологии божество, рожденное Идзанаги во время очищения, которое он совершил по возвращении из ёми-но куми (страны мертвых), из капель воды при омовении им правого глаза. Распределяя свои владения - Вселенную - между тремя рожденными им детьми, Идзанаги поручает Цукуёми ведать страной, где властвует ночь.
Об Эмме и Десяти Господах в перерождении душ - Подробнее…https://www.e-reading.club/chapter.php/139288/28/Yaponskie_kvaiidany._Rasskazy_o_prizrakah_i_sverhestestvennyh_yavleniyah.html
Уровень гейш в Чайных Домиках определяется цветом, да. Подробнее…https://aminoapps.com/c/russkii-anime/page/item/iosivara/8lZ4_0KsXI20G1kzd0nDrp2YJn1lnvkGRv
Наверняка слишком много всего, но почему нет? Мне было интересно все это искать.

­­
Инертный сгусток пиздостраданий повелитель трав 16:08:56
Когда вижу талантливых людей, особенно в последнее время, всё сильнее осознаю насколько проебалась. Все амбиции, стремления, цели похоронены ещё в зачатке или заживо в бытовухе, пиздостраданиях, жалости к себе и обидах на весь мир приветик мой дорогой невроз.
Да, эти ебучие жизненные обстоятельства сказались на моём психическом здоровье и физическом тоже не самым положительным образом. Последние несколько лет, особенно после того как сломался мой компуктер лучший друг и товарищ занимаюсь исключительно потреблядством и распыляюсь на мелочи, не концентрируясь на главном. Нет ничего в чём бы я была действительно хороша. Время от времени меня посещает желание чем-либо заняться. До дела так и не доходит, всегда находятся тысячи причин продолжить лежать и даже не плевать в потолок
Хуёво осознавать, что раньше действительно было лучше. Сейчас я просто апатичное ничто. Функционирую постольку поскольку, моя зона комфорта ограничивается размером дивана и йобаныйврот я намереваюсь это исправить. Хотя бы попытаться
В душе не ебу как это сделать, но ощущаю потребность в изменениях
Хочу ощутить себя живой и целостной
четверг, 8 ноября 2018 г.
... Got Coffee 21:05:18
мальчик с глазами хаски "-вообще я никогда так не делал но сейчас я переступаю через себя, мир?"
Прости друг, ты своим поведением и комментарием оборвал всё желание общаться с тобой.
___________

Vk "давай в 17 на центральном входе вднх" -"ок"
я прождала тебя два часа как преданная собака, придурок и теперь ты обижаешься на меня? когда умная женщина говорит что ехать в такую погоду на моте самоубийство
наверное надо было включить свои воробьиные мозги и послушать меня...нет я не написала тебе, у тебя ведь нет чехла под телефон...ебать лошара. но я не буду это обьяснять, просто не буду тебя обнимать при встрече.
-пойдем прогуляемся поговорим, никогда не любила вднх...
тихо скрипят под ногами камушки гравия, разговор не идет, то ли потому что мне на тебя похуй то ли потому что ты дуешь щеки от обидок на меня. Ну а в каком месте я не права обьясни мне. Нашу нескладную беседу прерывает короткое бибип моего телефона-мама, маму нельзя игнорировать. Вздохнув принимаю вызов уже предчувствуя стандартный набор вопросов обо всём, но слышу совсем не это, голос наполнен болью и грустью которая заполняет и меня
"-фрау Клава умерла" вздрогнув присаживаюсь на бардюр теряя себя. Я любила эту бабулю, побольше чем свою даже. Прошу маму передать мои соболезнования и думаю что надо бы купить билет в нск...Мальчик с глазами хаски подходит ко мне продолжая затерать какую то дичь, но я его совсем не слышу
"у меня бабушка умерла"
"если бы моя бабушка умерла я был бы даже счастлив"
не хочу его осуждать, возможно это и правда, но я не это хотела слышать в ту минуту.
Прощай мальчик с глазами хаски, пусть удача сопутствует тебе.
___________________­____________________­____________________­____________________­____________________­____________________­_______


Анечка это эпик провал, чувствуешь как ножки увязли в грязи и жирке???
___________________­____________________­____________________­____________________­____________________­____________________­_______

"вообще ты первая девочка из интернета с которой я решил начать переписку и встретиться"
"Вообще ты последний мальчик из интернета с которым я решила встретиться"
я буду называть тебя Аэросмит, почему? Когда я ехала к тебе они были в моих наушниках. Общение без обидняков, кажется я никогда в жизни столько не говорила по телефону сколько с тобой. Не знаю почему я терплю все это, никогда не понимала девочек которые вытерают слезки мальчикам. Испытывала только призрение к плачущим мужчинам, но с тобой что то не так. Слишком похожие чувства, хотя наверное все люди испытвают одинаковые эмоции от подобных событий, одни привычки-хотя скорее заблуждение, одни взгляды на жизнь-совпадение. Слишком много совпадений или может быть я их ищу специально, там где их нет.
теперь спустя месяц могу подрабатывать психологом помогающим справиться с разрывом долговременных отношений. Мне с тобой хорошо говорить, комфортно, приятно отдыхается, зачем просить что то еще?



"-я не хочу секса, не хочу отношений, не хочу ничего. в моей жизни было слишком много бездумного безэмоционального траха, теперь я хочу от этого отмыться, отдохнуть...хочу разговаривать держаться за руки и искренне дурачится а не вот это вот всё"


15:08:50 Pol Winston
Лучшая поддержка, которую только можно придумать (шутка) На самом деле нужно было нахуй этого долбаеба послать
https://vk.com/01w10 нот сэил. 13:53:57

vixi

последнее, что я тебе сказал тогда: пообещай, что будешь ждать.

это вселяло надежду, будто искренность твоего скромного ожидания скрасит и смягчит километры ужасающего расстояния, что нас будут разделять через ничтожные две минуты сорок, которые мы все равно потратили на поцелуи. нежные, исполненные в стиле французских романистов, со вкусом кедра, розе амабиле и печальной тоски по бесконечности неизведанного, что не хочешь узнавать, но должен своей участи и противишься безобразной судьбе.

мне потом сказали, - это был губительный способ сказать «mes vux les plus sincres».

и когда я услышал посадку на свой рейс, лишь на долю миллисекунды, в глазах твоих цвета какао велла я увидел безграничное желание не отпускать, приковать наручниками к изголовью огромной кровати шикарного лофта и умолять меня остаться, а потом все потухло - мгновение, что нам не постичь, и миг, которым нам никогда не овладеть сполна - и маска напускного безразличия плотно прижалась к твоему бархатному лицу с бонусной шикарной улыбкой и мимической ямочкой на правой щеке.

и я уехал покорять нью-йорк, потому что рисование - было и есть - единственной вещью, принадлежавшей мне по праву и сполна. поначалу мне ведь казалось и ты станешь моим, но узнав тебя поближе, ты оказался неуловимым, изворотливым паразитом, вселившимся в мое сознание, как в фильме ридли скотта чужой прицепился к эллен цепкими лапами на борту: с первого ненасытного взгляда у яркого желтого света фонаря на улице, усеянной сплошь гей-барами.

помнишь, как я в порыве ярости сказал, что лучше бы мы никогда не встречались, что тот ненавистный день, в который я сбежал из дома под предлогом учебы с подругой и получил свой первый секс от короля геев был ошибкой? я соврал.

даже если бы существовала машина времени, даже если бы мне сейчас было снова семнадцать, а тебе двадцать девять, то я бы никогда не свернул домой и не посмотрел на кого-то другого. я бы всегда, черт, всегда и во всех вариациях разношерстных развилок пугающей жизни выбирал тебя. я не хочу менять нашу историю: ни наш танец на моем выпускном из старших классов, ни твой молочный шарф армани в красных разводах, потому что после него гомофобный одноклассник на парковке пробил мне череп, ни мой тремор рук, ночные кошмары, беспрерывные панические атаки, ни твое «я о нем забочусь»; ни твои бесконечные трахи на стороне, которые я прощал, потому что ты говорил честно, что не можешь, не хочешь и не будешь моногамным; ни мою первую и единственную измену, которую ты в конечном итоге понял и с горечью простил, ни мое «вечности теперь длятся не так долго»; ни твой страшный рак, химиотерапию, куриные бульоны, нескончаемую тошноту; ни взрыв в клубе, после которого ты мне впервые сказал тихо и четко, что любишь; ни твое «солнышко», ни мои бесконечные «прости.прощай» или твое двусмысленное заявление «на наших дверях нет замков», смысл значения которого я осознал лишь спустя столько времени.

ты дал мне жилье, оплатил мой университет, который я, в конечном итоге, все равно не закончил, верных друзей и самое главное - позволил мне, такому маленькому и настойчивому мальчишке, проникнуть в мир, казалось бы, жестокий, холодный и грубый, но на деле - уютный, ранимый и уязвимый.

твой мир был малиновым закатом от приближающихся звезд по дороге вечного мрака.

ты сказал, это важно, чтобы я достиг успехов, и ты смог бы мной гордиться, а я бы смог гордиться собой. ты сказал, я - потрясающий, уникальный и неотразимый, что у меня все получится, ведь если мне удалось попасть в сердце такого отвратительного холерика, то какие-то выставки и признание - сущие пустяки.

спустя два месяца ты сказал, что нам не стоит созваниваться так часто, потому что это отвлекает меня от работы, а тебя от бизнеса, и вообще, мы превращаемся в какую-то слезливую пару лесбиянок. и потом ты перестал звонить, писать, отвечать. мы перестали общаться. шесть таких незабываемых лет погребли заживо быстрее полугода. наверно, это открытое равнодушие с твоей стороны задело мое самолюбие, и я попался в оковы колоритных стен пятой авеню: потные мальчики, легкие наркотики, вдохновение - я запутался в своих чувствах. подумал, что ты, такой далекий и увядающий, мне не нужен.

меня ломало, рвало на куски, мазало из стороны в сторону, пока я малевал новый третьесортный шедевр.

и спустя два года, таких мучительных, непонятных и удушающих, я снова начал рисовать твои портреты. я понял, что скучаю так сильно, что готов вернуться. и я понял, что можно стать известным и творить в маленьком городе, а тебя мне никто не заменит. тебя, такого великолепного в своем одиночестве, в красоте, непокорной временным рамкам. и когда я приехал, мама лишь покачала головой и попросила успокоиться, друзья отводили глаза, уходили от вопросов, наливали третий стакан, твой сын, имя которому я дал при нашем знакомстве, тихо скулил и бормотал под нос.

«где он?» - вырвалось у меня через две минуты сорок нашего семейного ужина. и все замолкли, время остановилось, и тишина начала давить.

«понимаешь, дорогой, рак вернулся. он умолял не говорить ни слова» - и я подумал, что меня обманывают, что они просто смеются, и на самом деле ты встретил новую любовь на одной из белых вечеринок и поселился с ним в париже или швеции.

потом мне показали дом, который ты купил нам, ожидая моего возращения, тонкие кольца, сделанные на заказ с гравировкой, дату свадьбы, которая могла бы, но не состоялась, и вообще, «это должен был быть сюрприз». но ведь ты с самого начала говорил, брак придумали гетеросексуалы, чтобы официально трахаться, тайно изменять, а в конце получать шквал обрушившегося дерьма и боли, и ты никогда на такое не подпишешься, даже под дулом браунинга. я надеваю кольцо на безымянный и громко спрашиваю, как это случилось, когда, и приговариваю, что вообще-то от рака при медикаментозном лечении так быстро не умирают. и все долго молчат, очень долго, пока не говорят, что ты на элегантном кадиллаке случайно пьяным слетел в кювет. ты не при каких обстоятельствах не сел бы пьяным в машину, я знаю. ещё я знаю, что у тебя с нашего расставания никого не было. и иногда в бреду, сгорбившись над унитазом, пока лучший друг поддерживал тебя за плечо, ты скулил и звал меня. сначала я злился, почему мне никто не сообщил, почему ни одного чертово дупло не решилось посплетничать, донести, намекнуть, что надо приехать и обругать тебя, такого глупого и напуганного мальчика за непослушание. но потом гнев сменился на боль от подкатившего к глотке разочарования, что я так и не получил тебя, слащавые клятвы, жизнь тупых моногамных людишек с детьми, встречами с соседями, совместными поездками на отдых всей семьей.

удивительно, но в лофте до сих пор пахнет тобой, то ли тут никто до сих пор не смел убраться, то ли дорогущий одеколон въелся и осел, то ли все это мне мерещится. люксовый крем от морщин на тумбочке, твой именной браслет с ракушками на моей тонкой руке, никем не подписанные бумаги рекламного агенства горой на шоколадном столе, галстуки прада на дверце полуоткрытого шкафа, панорамное окно во всю стену, и, боже, как тебе здесь было невыносимо одиноко. я задумываюсь об этом и начинаю плакать. правильно ты мне говорил, что если я начинаю мыслить, то это плохой знак.

а я постоянно в воспоминаниях о тебе, беспрерывно и безукоризненно.

и там ты проводишь указательным пальцем по моим пшеничным волосам, укладываешь ладонь на щеке и замираешь дыхание, смеешься с собственного сарказма, выбираешь наряд для ресторана, стонешь от моей утренней прихоти, выгибаешь спину и просишь меня внутри. и каждый две минуты сорок просишь меня остаться, та миллисекунда, тот взгляд, я прокрутил его прожектором перед собой столько раз, что уже сбился со счета. я будто стою под дождем турецкого сериала под песню wicked game, и не понимаю, что идут титры.

единственное, что я попросил тебя, когда уезжал - дождаться. мой любимый, непокорный мальчик, ты всегда делал все по-своему. и все, что я сейчас понимаю, проглатывая найденную в ванной хлорку, что любить тебя - было самым прекрасным и извращенным способом самоуничтожения.

des milliers de fois, merci. des milliers de fois, je suis dsole.

тысячу раз спасибо. тысячу раз прости.

Музыка The Neighbourhood - Leaving Tonight
среда, 7 ноября 2018 г.
В пятницу идем в "Нарджилию" с Юлей... aйзек 18:20:31
В пятницу идем в "Нарджилию" с Юлей и с Верой.

За все время обучения в вузе я не нашла прямо совсем близких друзей за исключением Насти; в принципе я со всеми здороваюсь и могу поговорить на что-то отвлеченное по типу работы и учебы, но есть и те, чьи имена не знаю да и знать не хочу (громко сказано! это просто такие отношения - не отношения, в которых вы взаимно не нравитесь друг другу с первой секунды, что вполне естественное явление).
Юля - младшекурсница, мы ездили вместе с одной остановки в вуз. Я всегда удивлялась, почему она смотрит на меня таким злобным и холодным взглядом, будто я вырезала всю ее семью. Еще она всегда казалась мне очень красивой (она действительно красивая настолько, что хочется нарисовать ее портрет или сочинить песню в честь нее). Не знаю, как у других людей, но у меня в голове всегда какое-то предчувствие того, буду ли я общаться с тем или иным человеком или нет, хотя вижу его впервые. Меня как будто тянет, даже если смотрят, как Юля, недружелюбно. Словно знаю, что он или она должны быть в моей жизни; как только ловлю себя на этой мысли, начинаю выжидать решающий момент. Пока ни разу не ошиблась. Может быть, я сама что-то неосознанно делаю, чтобы сблизиться с кем-то, но вроде бы нет.
У меня есть ужасная привычка - думать за других и надумывать себе оценку самой себя со стороны. Можно прикрыться чуткостью или сверх-телепатией? Вряд ли, конечно, я просто мнительная.
Однажды заходила на кафедру прикладной информатики за какими-то заданиями и Юля выходила с кабинета. Она улыбнулась мне, а я ей в ответ. Через два дня ее однокурсница решила нас познакомить в автобусе по дороге домой. Еще через день мы пошли с Юлей в кфс кушать байтсы. Было так странно - я как будто на свидании вслепую, потому что мы толком не общались, но уже пошли гулять. Сейчас стало интересно, насколько это характерно интроверту, но у меня налаживание доверия и связей всегда идет как-то очень пассивно и вяло на самом деле.
Только позавчера, спустя два года, рассказала ей, что ее улыбка послужила своеобразным "согласием" на общение со мной, а она заржала и сказала, что просто вспомнила какую-то ерунду тогда и что ее улыбка была адресована не мне. Мы посмеялись с этого, но потом сошлись на том, что так даже лучше.
Вот такая история! Мне немного жаль, что она закончит вузек только через два года, с нею можно было бы куда-нибудь уехать, потому что она очень лёгкая на подъем и бесстрашная.
20:51:22 blancheneige
Знакомо то ощущение "этот человек должен быть в моей жизни", что ты описываешь.
•| Сбивчиво. Очень сбивчиво А.С.Гро 13:51:19

Sun king in dust — из звёздно­й россыпи­ небес

В сне земном мы тени, тени...
Жизнь — игра теней,
Ряд далеких отражений
Вечно светлых дней.


В. С. Соловьев

­­

Свет. Огонь. Свет несущая.

Когда я слышу из кривых уст имя, данное мне отцом, то мне становится неприятно. И не только потому, что я его перестала воспринимать. Не только. Да, я, в самом деле, плохо осознаю, к кому зачастую оно адресовано. Прошло уже очень много времени, и это выросло во что-то большее. По-своему вышла весьма ироничная ситуация. Родители решили дать мне такое имя, которое бы означало что-то светлое. Нет, даже не так. Чтобы я сама несла этот свет, чтобы я сама была им (очень жаль, что их воля криво исполнилась; если кто-то скажет, что я светла, то удивлюсь: чаще тьма. Или, быть может, она просто так нужна свету?). Именно моя мама должна была дать имя второму ребёнку — она уже считала меня Еленой (всегда были ассоциации с огнём, но само имя мне никогда не нравилось раннее, чего не скажешь о самом огне в конечном итоге). Однако отец запротестовал и вместе с моим старшим братом заявил, что девочку следует назвать Светланой. И никак иначе. Так и случилось. И теперь я не могу избавиться от мысли о том, что его запачкали грязными ртами. Изуродовали. Исказили. Уронили в земную бездну. Это не свет. Полумрак. Нечто иное. Но не свет. И это слово не воспринимается мне более именно именем. Оно что-то большее. Нечто другое. Свет, подаренный мне близкими людьми, которые лелеяли надежды относительно меня. Это свет. Настоящий. Не имя. Как символ. Как оберег. Как талисман. Я не знаю. Но оно запретно в моём восприятии. Я уже спокойно реагирую, когда редкие люди вдруг обращаются ко мне так (очень и очень редкие) просто потому, что считаю это какой-то формальностью. Да и не слышу, не воспринимаю. Но, тем не менее, имя – это безумно важная составляющая человека. Как назовёшь себя, так и покатишься. Лучше, конечно, пойти. Так что этот вопрос со временем отпадёт для меня вовсе.

Да, его запачкали. Но только меня уже не запачкать.

Я осознаю, что большую часть своей жизни стремилась стать кем-то, но не собой. Только вот итог печален. Оправдать чьи-то надежды. Стать светом. Стать лучше, чем старший брат. Доказать что-то и кому-то. Быть лучше, чем все прочие. Но всё это детский вздор, глупости, если хотите знать. В моих руках всё рассыпалось. Рано или поздно. Вообразить себе какой-то идеал дочери, которую бы отец любил, уважал. Которой бы восхищался. Но каждый раз мне казалось, что я всё делаю не так, как надо. В моей голове как будто засел отцовский голос, воплощающий мою совесть и всё на свете в этом духе. Но отца нет и не будет. И мне не узнать, каким он был сам. Верно, знаю: он был бы мною разочарован сейчас больше, чем когда-либо на свете. Я не стала ни идеалом дочери, которую сама себе придумала, ни собой — сейчас я просто прах. И крах, который звенит в имени, данном мне этим человеком. Но продолжать гонку за лучшее в себе просто не могу. И уже очень давно. Может быть, не было бы сейчас этой катастрофы, если бы я столько лет не подрезала бы сама себе крылья. Мой свет искажался и обращался тьмой в самый неподходящий момент. И ко мне, и к людям, которые меня окружали. В действительности ни один человек, который бы сблизился со мной в реальной жизни, не остался в целости и сохранности. Порою я влеку к себе обманчивым светом кого-то, а потом ничего хорошего не происходит. Вот и всё. Потому что я один сплошной обман — самообман.

Подробнее…От придуманного мною идеала дочери отца мало что осталось. Но мне стоило понять раньше, что я не кукла, я не проект своих родителей. Единственным кем я могу стать — это собой. Я не могу отвечать запросам других людей и это нормально. В попытке стать кем-то я стала никем, все мои знания и воспоминания перегорели, оставив лишь обрывки, — и пить таблетки я не желаю. Теперь могу дышать лишь словом, но у меня и его забрали — у меня остался лишь сон. Я не проект. Ни их, ни ваш, ни твой, ни свой. Один сплошной обнажённый нерв. Но я точно могу сказать, что моя семья важна для меня. Они столь много сделали для меня.

И в то же время меня злит. Ты называешь долг перед семьёй зависимостью. Я не могу забирать у матери последние деньги на дорогие вещи, потому что я их хочу. Она заслужила тоже. И заслужила очень многое. Это не страх перед мнением. Нет. Я дорожу её сердцем и не хочу сделать ей больно. Но у меня плохо получается дорожить чем-либо, кем-либо. Бросать колкие слова в сторону своего окружения — это не свобода. Это рабство своей пылкости. Своего бунта. Попробовать беречь — это труднее. Ты говоришь, что я зависима? Да, наверное, семья и любовь в некоторой степени это почти всегда зависимость. Я не сорняк — меня вырастили, понимаешь? И я вправе быть им благодарной. Я могу делать то, что пожелаю и причинять им боль... Но постой — я этого не хочу. Поэтому я этого не делаю. Понимаешь?

Да, не всё так гладко. И любовь и свобода, которые мне давала мать, всегда были спорными вещами. Я вечно принимала сложные решения одна. Мне думалось, что меня просто бросали и говорили решать. Она боялась принимать такие решения за меня, чтобы не повторять ошибок своих родителей. Это здорово, но это крайности. Абсолютные. Однако если задуматься я всегда могла попросить совета и поговорить по душам, но я возвела стены. И эти стены я возвожу везде.

Я стараюсь быть честнее, стараюсь.


Всем ужасом весны пропах мой лёд души. И ты со мною больше не греши.
В златом свете мы с тобою стояли наяву. Однако не смеши: ты обманут был красотами огней.
Ведь в златом фальшивом свете фонарей мы стояли наяву.


Подкаст Secret Garden - Dreamcatcher

Категории: #6 - Колыбель качает нимфа
вторник, 6 ноября 2018 г.
Патриотическая живопись, преемственность поколений, традиций 20-30 х годов 20 века ksenia412 18:27:51
 10 октября 2018 года Российско- Бельгийская галерея DEVE Gallery Moscow, специализирующаяся на организации выставок современного искусства российских и европейских авторов, представила эксклюзивные работы концептуального художника Черемных Алексея.
В основе экспозиции легла серия картин «Патриотическая живопись, преемственность поколений, традиций 20-30 х годов 20 века». А так же серии картин показывающие широкий спектр мастерства автора.
«Патриотическая живопись, преемственность поколений, традиций 20-30 х годов 20 века». Это серия работ созданных в 2018 году, по эскизам. Идея этой серии появилась в 2008 года, когда художник не мог остаться равнодушным к событиям августа в Южной Осетии:
«-Когда произошла эта жуткая трагедия в
Южной Осетии, я просто не мог не высказать то, что происходило в моей душе и мыслях. Поскольку для меня, как для художника, более привычен язык образов, я постарался донести в картине моё отношение к происходящему.
Я думаю, мне удалось в простую, на первый взгляд, картинку вложить всю гамму моих переживаний. Разные люди увидят в этой картине разное. Кто-то - трагедию детей, попавших в безжалостные жернова войны,
выраженную в растерзанной детской игрушке,
а кто-то - печальный финал политических игрищ безответственных политиков, выкинутых на свалку своими
несостоятельными покровителями. На мой взгляд и те, и другие будут правы.»
Программу открыли звуки виолончели в исполнении Марата Сафина.
Арт - экскурс по выставке с комментариями провел сам автора работ Алексей Черемных.
В ходе выставки прошли творческие встречи с автором.
На открытие выставки пришли: представитель пресс - службы «Лукойл» Валерия Зорина, музыкант, продюсер Константин Щербинин, представитель глянцевого журнала Москва сити Надежда Косорева, основатель галерее Владимир Чикин, фото художник Жан Газарян, владелиц компании «Атлант» Максим Козьменых, представители «Торгово-промышленн­ой палаты РФ», представители «Сбер банка», студенты московских вузов, деятели искусств и многие другие.
­­ ­­ ­­


молча проще > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
Уроки *о*
пройди тесты:
Укрощение строптивого (21)
Не фанатка на концерте...или те зелёные...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх